Сколько раз это уже бывало. Среди бела дня, активная мама втаскивает в кабинет, прямо как в детстве на уколы, упирающуюся девицу лет тринадцати и с криком «Сделайте что-нибудь с этой психованной анарексичкой!» пихает ее в мою сторону. И я вижу (мы еще даже не поздоровались), что у девочки, рано, спасибо акселерации, начавшей превращаться в девушку, быстро растет грудь, и пухлые, в маму, щечки, что в сумме дает образ этакой пышечки. Все остальное у девочки в норме, а вот белье на ней отвратительное, могу поспорить, что мама отдала свое, от чего пышная грудь просто размазана под облегающим свитером. Да и нельзя ей носить такие свитера, «без выточек». В общем, какая там анорексия? Тут не сколько психолог нужен, сколько тренер и стилист…

И потом, конечно, так и выясняется. Про грудь 4 размера (а что делать, если у самой мамы шестой!), про отказ в разрешении одеваться женственно, не в детских, а во взрослых магазинах, где те же размеры, а вот фасоны уже с учетом… Про комплексы, которые поддерживает активно школьная компания да старший братец – демогог. Про то, что у мамы с утра до вечера на кухне блинчики-блинчики-блинчики. И что она не совсем не ест, она тайком с подружками бегает в кафе и берет там салат «Цезарь», отварное мясо, если деньги есть, конечно. А когда нет денег, она не ест… дома. Это ее протест против мамы необъятных размеров, ее диктата, блинов жареных на прогорклом масле («Мама! Ну как ты не понимаешь, что это вредно!!!») и вообще она знает, что от анорексии умирают, а она хочет жить. У нее парень в классе любимый. Это ради него она села на диету. И очень верит, что когда немножечко похудеет и «эти ужасные вещи», не будут так на ней сидеть, она будет снова есть нормально. Да она и сейчас ест. Только иногда…

Это анорексия? Заболевание, сопровождающееся полным или частичным, ниже физиологической нормы, отказом от пищи и психологическим отвращением к ней? И да, и нет… Случись эта история лет двадцать назад, про девочку бы просто сказали: неспокойный, рано созревший подросток. Сейчас, сразу – анорексия.

Диагноз «анорексия» вообще-то может поставить только психиатр и то, на основании наблюдения за образом жизни больного (так что это, как минимум, госпитализация) и детального обследования, в частности и на биохимию крови. Потому что сами понимаете, с точки зрения наших деревенских бабушек – «ничего не едят» - все дети! А если вы съездите на Украину… В общем, вы понимаете, что «ничего не есть», это очень относительное понятие. Горсточка изюма полностью покрывает суточные потребности организма в калии, а вот ведерко картофельного пюре с котлетами, увы. Нет. Так что должен есть ребенок, чтобы нормально развиваться? На что делать ставку, на качество или количество еды? В конце концов, что такое нормальное развитие. По мне, допустим, девочка, которая способна волевым усилием держать строгую диету, намного более здоровый человек, чем другая девочка, которая за обе щеки уплетает мамины булочки и никак не реагирует на слово «хватит!». То есть, вывод отсюда такой. Анорексия – болезнь, но… Она может развиться, как следствие неких генетических и психических сбоев, идущих по линии рода и тогда, скорее всего, будет являться сопутствующим диагнозом, основным же будет что-то другое, шизофрения, например. Но это касается единиц и тут действительно важно обращать внимание на наследственность.

А может, как результат длительного нахождения ребенка в невыносимой для него обстановке. Классический портрет семьи подростка-аноректика. Мама с серьезной проблемой лишнего веса, отсутствие отца, акцентировании на «мужскую тему» в доме, либо в сторону «вечного поиска», либо тотальное отрицание и ненависть. Как правило, присутствует еще и старшее поколение, вносящее свою лепту в эмоциональную обстановку в доме. Ответ девочки (а чаще, конечно, это девочки) на все это таков: Я НЕ ХОЧУ БЫТЬ ТАКОЙ, КАК ОНИ! Ее можно понять… Не найдя другой приемлемой для себя формы протеста, иногда вынашивая суицидальные мысли, эта девочка прекращает есть, бессознательно вынашивая как минимум три надежды:

- Они наконец-то заметят меня, увидят себя, поймут, что так жить нельзя и у нас все изменится.

- Я превращусь в красавицу и смогу уйти из этого кошмара, я никогда не повторю мамину судьбу.

- Если даже у меня не получится, и я умру, это тоже будет неплохо, потому что жить так как они, я все равно не хочу.

Стоит ли говорить, что лечить такого подростка, тем паче, лечить от анорексии, бессмысленно без одновременной коррекции всех членов семьи? Что начинать надо с мамы, с бабушки, что разбираться надо в причинах, а анорексия – только следствие. Причем, разовьется ли она в болезнь, которую можно будет «натянуть» на психиатрический диагноз, это еще очень большой вопрос. Точнее было бы назвать такой отказ от пищи – неврозом. А причину его вызвавший – социально-психологической.

А еще, причина – отсутствие любви и понимание родителей к ребенку. Правда, здесь я говорю о настоящей любви, той, что не приемлет позиции: ты все равно будешь такой, как я хочу, а отталкивается от другого – от потребностей и мироощущения ребенка. И об истинном понимании, при котором мама способна хотя бы мысленно поставить себя на место дочери-подростка и понять, какого ей, с этим ненавистным жирком, в некрасивой одежде, ощущением себя и так достаточно ущербной, потому что (тут у каждого подростка найдется своя причина), как ей со всем этим и пока еще детско-подростковыми навыками выхода из проблем, жить? И единственное что доступно, это строгая-строгая диета, чтобы (так тоже бывает) – я похудею, приду в класса, а все – вау!!!

Как с этим быть? Как помочь семье обратится мыслями и чувствами к ребенку? Это задачка не из легких. Но мой опыт показывает, что срабатывает только она. Иначе, пока еще не болезнь, а только способ выразить свой протест, несогласие, перейдет рано или поздно на органическую фазу и тогда справится будет уже практически невозможно.

Я даже больше скажу – «анорексичка» – эти девочка с торчащими лопатками… Посмотрите на балерин, выпускниц хореографического! Они все – кожа на кости, но еще у них есть мышцы, профессия и мечта. Гораздо страшнее, когда человек не вынесет из своей «проблемы с едой» ничего кроме проблемы с едой. Страшно не худеть – страшно худеть не знаю для чего… Похудеть ради цели – поступить в театральный, понравится мальчику, доказать себе и миру, что я могу – ну что же здесь патологического? А как еще подростку научиться добиваться чего-то в жизни, преодолевать трудности? Почему, если у юного человека проблемы с математикой и он сидит сутками не поднимая головы от стола – это норма, а если девочка набрала лишний вес и старается есть мало-мало, это болезнь? Так помогите этой девочки, дорогие родители, пока дело не дошло до болезни? Отведите ее к хорошему врачу-диетологу, который распишет полезную для нее диету, купите абонемент в спортзал, подберите вместе с модной подругой, которую девочка уважает, ей гардероб, помогите справиться с подростковыми проблемами кожи, проконсультировавшись у косметолога. Помогите и покажите, что можно по-другому…

Я расскажу вам два случая из моей практики.

Первый. Мне привезли, вот так на консультацию, девочку, которую уже заклеймили диагнозом анорексия. Привезли и оставили на целый день, потому что семья из другого города и маме надо было вернуться на работу. Я согласилась, что девочка, ей было кажется четырнадцать, останется со мной. Мы поговорили, а потом меня что-то «включило» и я понеслась по своему обычному расписанию, но всюду брала ее с собой. Мы сходили на тренировку в спортзал, благо пилатес не требовал наличия кроссовок, мы сбегали в банк, решили еще какие-то вопросы, я научила ее делать массаж лица, мы поехали в молл и провели там три часа. Везде я ее кормила, но так…, как и сама ем. Орешки, сок… Она ела. В конце дня, когда я купила ей на распродаже яркую майку апельсинового цвета, она сказала: «Я хочу есть!». Позже я выяснила, что эта девочка сутками сидит дома и читает сайты про похудение. Она даже не бывает на улице, потому что дома больная бабушка, которая тоже не выходит из дома и за ней надо следить. Представьте себе это. Подумайте! Откуда у девушки, которая в сером городке никогда не выходит из дома, будет просто банальный аппетит? Не говоря уже о желании жить?

Второй случай. Я посоветовала очень полной маме самой отказаться от еды, оставив только самый минимум, только необходимое. Причем, не на эмоции протеста, а с добром. «Спасибо тебе, доченька, что надоумила, попробую, как ты!». И чудо случилось. Мама стала худеть. Дочь есть. Все верно – если в одном месте прибывает, в другом – убывает. Тут еще другое… Дочь боялась стать похожей на мать. Она вся была – протест. Когда мать стала играть в ее игру, она сразу ее, игру, бросила. А мама похудела на 20 килограмм и представьте себе, как была счастлива! Потом у них еще и отношения наладились.

Проблема – это проверка человека на творчество и любовь! Попробуем применить этот лозунг к детской анорексии?

Елена Шубина